26-04-2019

Доклад профессора Оснабрюкского университета (Германия) Кристофа Расса на мероприятии, посвященном 75-летию освобождения Озаричских лагерей смерти - "Ozarichi 1944"

Уважаемые дамы и господа!

Для меня большая честь сегодня выступать перед вами в Национальной библиотеке Беларуси. Мы собрались здесь, чтобы почтить память жертв ужасного военного преступления, совершенного вермахтом, — преступления, совершенного немцами. Я стою перед вами сегодня, потому что хочу как историк разделить ту ответственность, которая легла в этой связи на мою страну. Ответственность за то, чтобы не были забыты страдания жертв, равно как и вина преступников. Ответственность за то, чтобы не угасала память о зле, которое люди способны причинить друг другу. Ответственность за неустанную работу над пониманием этой и иных трагедий, чтобы восстановить справедливость и предотвратить совершение подобных преступлений в будущем.

Я приехал к вам из страны, которая некогда была страной преступников. Я представляю уже третье поколение моей семьи, побывавшее в Минске. Мой двоюродный прадед пришел в ваш город в 1918 году вместе с прусской армией. Он был военнослужащим и католическим священником и в последний год войны издал здесь свое руководство для капелланов прусской армии. Спустя 25 лет мой двоюродный дед пришел в Беларусь в рядах вермахта, он был фельдфебелем 253‑й пехотной дивизии. В 1941 году он отправился на восток, мня себя победителем и завоевателем, а в 1944 году оказался в Беларуси во время отступления. Он служил в одной из дивизий, замешанных в тех преступлениях, о которых мы вспоминаем сегодня. Видимо, он сгонял гражданское население на сборный пункт в районе Паричей для отправки в лагеря под Озаричами. Еще один мой дальний родственник работал тогда в «Большом доме» в Минске: в качестве сотрудника Дирекции имперских железных дорог он чертил схемы железнодорожных линий, в том числе и линии от Бобруйска до Рудобелки, ставшей путем страданий для стольких людей.

И потому сегодня я стою перед вами как первое поколение моей семьи, пришедшее с миром, со смирением и благодарностью за теплый прием, который вы оказываете мне. 

К этому дню 75 лет назад, уважаемые дамы и господа, трагедия Озарич уже произошла. Вермахт уже совершил свое бесчеловечное злодеяние. 18 марта 1944 года уже полным ходом шла акция Красной армии по спасению выживших.

Это было жестокое преступление, исполненное презрения к людям. И все же это был лишь крошечный элемент масштабной «войны на уничтожение», которую «Третий рейх» развязал против своих соседей на востоке Европы, войны, которая состояла из огромного множества Озарич.

В штабах 9‑й армии вермахта, в корпусах и дивизиях в этот день 75 лет назад офицеры оперативных и квартирмейстерских отделов сидели за своими письменными столами и составляли донесения, которые и сегодня рассказывают нам об Озаричах с перспективы преступников. 20 марта 1944 года подала свое донесение зондеркоманда 7a СД. Неделю спустя, 28 марта, представила свой обширный заключительный отчет 9‑я армия. Эти документы должны были послужить образцом для разработки подобных операций в будущем, чтобы они стали стандартной схемой при отходных маневрах группы армий «Центр». И лишь операция «Багратион», развернувшаяся летом 1944 года, помешала осуществлению этих планов.

Всего неделей ранее те же самые офицеры сидели над картами, изучали графики движения поездов, рассчитывали необходимую и наличную погрузочную емкость. Они составляли списки, касающиеся людей и деревень, которым через некоторое время предстояло стать жертвами одного из крупнейших военных преступлений вермахта в Беларуси. Они составляли также списки армейских частей, предназначенных стать исполнителями этого преступления, и координировали их взаимодействие между собой и с зондеркомандой 7a, входившей в айнзацгруппу В СД, — теми мерзкими убийцами, которые незадолго до событий под Озаричами расстреливали узников минских тюрем и лагерей в лесах близ столицы.

Планировать приходилось в спешке, ведь уже 9 марта 1944 года штаб 9‑й армии должен был издать приказ по корпусам и дивизиям, содержащий все детали планируемых депортаций и определяющий круг задач для каждого подразделения.  

Сама подготовка заняла всего несколько дней. Были определены схемы транспортировки, а на предварительно разведанных местах созданы три так называемых конечных лагеря, путь в которые вел через пять «сборных» и «промежуточных» лагерей. Изначально планировалось, что из тылового района 9‑й армии на выступ линии фронта под деревней Озаричи будет депортировано около 20 тысяч человек, которые послужат людским щитом для отступающих немецких частей.

Когда вермахт 17 марта 1944 года оставил свои позиции, в трех «конечных лагерях» находилось около 50 тысяч человек. По оценкам, не менее 9 тысяч из них погибли в результате этой «акции», точное же число жертв мы, видимо, не узнаем никогда.

Кого предполагалось таким образом изгнать с территории под германским управлением, вермахт определил совершенно четко: «инфекционные больные, калеки, старики, женщины, имеющие более двух детей моложе 10 лет, и прочие нетрудоспособные». Целью было (я вновь цитирую германские документы): «Лишить Красную армию всех годных к труду и военной службе, обеспечить собственным войскам как можно больше рабочей силы, оставить Красной армии как можно больше едоков (женщин с несколькими детьми, детей и стариков); снять с собственных войск и тыла обузу из бесполезных едоков».

В этих словах звучит беспощадная логика: годами немцы безудержно эксплуатировали оккупированную Беларусь, вывозя на принудительные работы сотни тысяч женщин и мужчин. На месте оставались «наименее продуктивные» части населения — такова была оборотная сторона принудительного труда. От этих людей, «обузы», теперь нужно было избавиться, и решение вермахта было ясным: использовать их в своих преступных целях до конца, хотя бы как преграду из человеческих тел на пути наступающей Красной армии.

Депортации в Озаричские лагеря были частью германской войны на уничтожение, новой ступенью эскалации насилия, осуществленной 9‑й армией в Беларуси в период с 12 по 17 марта 1944 года, одним (а может быть, и крупнейшим) из военных преступлений частей вермахта в этой стране.

Говоря о 9‑й армии, мы имеем в виду крупное оперативное объединение германских вооруженных сил, в марте 1944 года состоявшее из четырех армейских и танковых корпусов, включавших 14 пехотных и танковых дивизий, — всего до 200 тысяч военнослужащих. Это был полный срез немецкого общества, представлены все слои и группы.

И упомянутый мною вначале брат моей бабушки тоже служил в 9‑й армии и стал преступником вместе с тысячами других сыновей, братьев, мужей и отцов. Действительно, война на уничтожение и совершенные в ее ходе преступления касаются всех нас, живущих в Германии, — так же, как не осталось семей в Беларуси, не пострадавших от них.

В 1943 начались первые отступательные операции вермахта на «Восточном фронте», гигантские акции разрушения и зачистки территорий, в ходе которых немцы оставляли после себя «выжженную землю». 9‑я армия в начале 1944 года занимала позиции на восток от Бобруйска, контролировала территорию площадью около 5 тысяч квадратных километров и участок фронта длиной 100 и глубиной 50–60 километров.

В марте 1944 года депортации подверглись люди из всего района армии. «Зона отхода» находилась на участке 56‑го танкового корпуса, и именно там, немного западнее уже оставленной деревни Озаричи, 35‑я и 110‑я пехотные дивизии организовали три «конечных лагеря», в которых вермахт отправлял жертв своей «акции».

Среди них были, как и задумывалось преступниками, тысячи матерей с маленькими детьми, «не пригодные» для принудительного труда. В лагеря людей доставляли на поездах из Бобруйска, перевозили грузовиками или сгоняли пешком со всей территории от Бобруйска до Озарич. Более 30 тысяч человек вынуждены были два дня идти в лагеря пешим маршем от станции Рудобелка; вермахт безжалостно зачищал в том числе и так называемые «заразные деревни», отправляя в лагеря тысячи больных тифом. Предполагалось, что так армия избавится от них, одновременно вызвав в лагерях эпидемию, которая, как надеялись военные, перекинется на подразделения Красной армии, что и произошло на самом деле. Когда примерно через неделю после начала депортаций части советской 65‑й армии освободили узников лагерей, выжившие могли рассказать жуткие вещи о холоде, голоде, смерти и насилии, о матерях, пытавшихся найти в снегу своих мертвых детей, о том, как ради выживания приходилось спать на трупах, об ужасе, который чувствует ребенок, проснувшийся между двух умерших братьев, о стрельбе охранников по детям, искавшим воду, о женщинах, от изнеможения оставлявших своих детей на обочине дороги во время марша в лагеря, и о немецких солдатах, которые просто расстреливали детей и младенцев, забивали до смерти старых людей.

Озаричи — это один из врезающихся в душу символов германского террора в Беларуси.

Если бы мы окрасили карту Европы разными оттенками красного в зависимости от человеческих потерь и разрушений, которые Германия нанесла той или иной стране в ходе Второй мировой войны, одно место выделялось бы темно-красным — территория сегодняшней Республики Беларусь. Лишь немногие регионы, оказавшиеся в период с 1939 по 1945 год под властью «Третьего рейха», подверглись опустошению в большей степени. Три года германского присутствия в Беларуси, с 1941 по 1944 год, оставили после себя разрушенную страну и глубоко травмированное население. Лагерь смерти Тростенец, расположенный на белорусской территории, под Минском, стал одним из ужаснейших мест геноцида после Аушвица. Всего из примерно 10 миллионов человек, населявших перед войной позднейшую территорию Беларуси, погибло от 2,2 до 3 миллионов. Почти каждой семье в Беларуси довелось оплакивать погибших, почти каждая пережила ужасные страдания.

Кем же были преступники? В Озаричах это были совершенно обычные немецкие военнослужащие. Сегодня мы говорим, что это было военное преступление, совершенное вермахтом. Преступление, в котором участвовала целая армия, тысячи военнослужащих: от тех, кто составлял планы и сгонял людей, до тех, кто охранял лагеря и совершал тысячи убийств.

Планированием занимались руководители и штабные офицеры, такие как командующий армией Йозеф Харпе и его квартирмейстер полковник Боденштайн. Приказы на местах отдавали такие люди, как Фридрих Хоссбах, генерал 56‑го танкового корпуса, и командиры дивизий — 35‑й, Иоганн-Георг Рихерт, и 110‑й пехотной, Эберхард фон Куровски.

Конкретные отдельные многочисленные шаги процесса депортации осуществляли низшие чины. Офицеры снабжения вместе со своими подчиненными зачищали деревни, назначенные подразделения организовывали доставку депортируемых на ближайший сборный пункт, загоняли людей на грузовики или в вагоны, формировали маршевые колонны, охраняли колючую проволоку, ограждавшую лагеря. Каждый выполнял то, что ему было приказано. Для многих солдат такие действия давно уже стали повседневностью. Зачистить деревню, выгнать людей из их домов, не останавливаясь перед насилием, — это было, как можно прочитать в позднейших протоколах допросов, делом нескольких минут, потом перевозку жертв брали на себя «товарищи», и служба шла дальше своим порядком.

Для некоторых военнослужащих участие на этом заканчивалось. Другие же, служившие, например, в 110‑й или 35‑й пехотной дивизии, могли наглядно оценить весь масштаб трагедии. Они не просто избавлялись от «лишних едоков» на своем участке, они отвечали также за три «конечных лагеря». 8 марта 1944 года 110‑я пехотная дивизия доложила о намерении в ходе предстоящей акции депортировать из своего района 1500 «нетрудоспособных». На следующий день ей было дано поручение к 12 марта создать под Мысловым Рогом и Малыми Литвиновичами два лагеря, в которые предполагалось направить в целом 8 тысяч человек из районов соседних дивизий. Предполагается, что на 17 марта в этих двух лагерях находилось от 10 до 15 тысяч человек. От 30 до 40 тысяч, в том числе много детей и младенцев, были согнаны в самый крупный лагерь под Дертью, находившийся в зоне контроля 35‑й пехотной дивизии, которая также была совместно с зондеркомандой 7а основным организатором марша смерти от станции Рудобелка в район Озарич.  

Лишь немногие из преступников были после войны привлечены к ответственности. Хотя советская комиссия по расследованию преступлений нацистов начала сбор доказательств сразу после освобождения лагерей и депортации под Озаричи вскользь упоминались также на Нюрнбергском процессе, но это не стало поводом к следственным действиям с германской стороны. Генерал Харпе остался безнаказанным, пребывая в американском плену. Полковник Боденштайн в 1950‑х годах стал генералом бундесвера — вооруженных сил ФРГ. Фридриха Хоссбаха мы знаем как автора «протокола Хоссбаха», но не как военного преступника. Хельмут Лоосс, руководитель задействованной зондеркоманды СД, после войны жил в Бремене и работал учителем. Некоторые из участвовавших в преступлении командиров дивизий оказались на скамье подсудимых в Советском Союзе, в том числе генералы Рихерт и Куровски. Некоторые из низших чинов, чье соучастие удалось доказать, были приговорены к 25 годам каторги.

Внимание немецкого общества обратилось на это преступление и совершивших его слишком поздно, и процесс осознания шел медленно. После 1945 года ветераны 14 задействованных дивизий вермахта создали собственные мемориальные традиции. В этих условиях память функционировала избирательно. Так, в истории 110‑й пехотной дивизии о событиях марта 1944 года говорится: «Правый фланг дивизии на участке северо-западнее Озарич был отведен на подготовленные новые оборонительные позиции, перед которыми были установлены минные поля и противотанковые заграждения». На этих минных полях гибли те, кто пытался бежать из лагерей. Но об этом не сказано ни слова. Лаконичное умалчивание собственных злодеяний. Разумеется, памятники в честь этих дивизий в старых гарнизонных городах Германии рассказывают только о своих погибших, но не о жертвах этих людей, не об их преступлениях.

После Второй мировой войны объединения ветеранов вермахта, в том числе служивших в дивизиях, задействованных в депортациях, на протяжении десятилетий присутствовали в публичном пространстве своих бывших гарнизонных городов в Западной Германии: Гёттингена, Вюрцбурга, Дюссельдорфа, Мюнстера, Тюбингена, Люнебурга и так далее.

Они были хорошо организованы и пользовались немалым политическим влиянием в молодой Федеративной Республике. Когда бывшие солдаты и офицеры собирались на свои ежегодные встречи, это выливалось в многотысячные шествия. В первые послевоенные годы в Западной Германии было очень трудно проводить в жизнь политику, которая противоречила бы воле ветеранов. Они опирались на сети влиятельных контактов на местах, в бундесвере и политической сфере, в экономике и административных структурах.

Культура памяти ветеранов строилась вокруг скорби о «павших» и собственной «солдатской» идентичности. Кто попробовал бы усомниться в их невинности, после того как 3 декабря 1952 года в Германском Бундестаге Конрад Аденауэр публично заявил о беспочвенности обвинений в отношении военнослужащих вермахта, а 17 декабря — и в отношении членов войск СС?

Такое отношение к собственной истории сильно способствовало формированию легенды о «незапятнанном вермахте», кропотливая деконструкция которой началась в Германии лишь с 1990‑х годов. Но с тех пор многое изменилось. Голос жертв Озарич зазвучал в Германии, он становится слышнее с каждым приездом бывших узников, с каждым публичным мероприятием, — и мы внимательно слушаем этот голос. Во многих городах, где когда-то размещались дивизии, жили их генералы и стоят их памятники, в городах, которые часто слишком долго избегали критического взгляда на этот отрезок своей истории, сегодня есть неравнодушные люди, реализующие проекты, посвященные Озаричам, люди, знающие этот городок в Беларуси и сознающие, о каких страданиях напоминает его название гражданам вашей страны. Дети и внуки преступников налаживают связи с Беларусью, признают свою ответственность и помогают спасти жертв Озарич от забвения.

Уважаемые дамы и господа, 15 лет назад мы отправились в Озаричи, мы говорили с выжившими, реконструировали на основе германских документов ход операции, ее планирование и последствия. Мы искали в лесах следы лагерей, шли дорогами жертв и пытались понять, что произошло. Мы расследовали судьбы преступников и называли их имена. Эта работа не завершена. Документировать и осмыслять масштабы преступления, записывать истории узников Озаричских лагерей и напоминать об их судьбах, находить места совершения злодеяний и отмечать на местности, фиксировать наши знания о произошедшем и передавать их следующим поколениям, а главное — возвращать из забвения жертв остается нашей задачей как в Беларуси, так и в Германии.

20-12-2018

Текст приветственного слова Чрезвычайного и Полномочного Посла Федеративной Республики Германия в Республике Беларусь Петера Деттмара

29.11.2018

Уважаемая госпожа Фазель,

уважаемая госпожа Аношко, 

уважаемые дамы и господа,

позвольте мне, прежде всего, сердечно поблагодарить Вас, дорогая госпожа Аношко, за приглашение на открытие сегодняшнего мероприятия по случаю десятилетнего юбилея программы «Место встречи: диалог». Я хотел бы также выразить Вам, дорогая госпожа Аношко, и всем тем, кто в течение этих десяти лет с такой безграничной  отдачей неустанно работал в рамках программы и тем самым в интересах, как правило, очень пожилых людей, которые в годы Второй мировой войны были жертвами национал-социалистов и германской оккупации.

Хотя этой программой нельзя исправить совершённое беззаконие, тем не менее она является скромным выражением признания преступлений, совершённых немцами в отношении невинных граждан сегодняшней Республики Беларусь.

 

Дамы и господа,

уже вскоре после основания Федеративной Республики Германия в 1949 года Федеральное правительство придало особый приоритет вопросам моральной и финансовой компенсации совершённого нацистским режимом беззакония и по сей день остаётся верным этой обязанности. Хотел бы, как меня просили, предоставить краткий, далеко не исчерпывающий обзор по этому поводу. Позвольте мне начать с трёх цитат, в которых этот особый приоритет отражён особенно показательно: 27 сентября 1951 года Канцлер Федеративной Республики Германия Аденауэр в Германском Бундестаге чётко признал историческую ответственность Германии за искупление вины:  «Федеральное правительство и вместе с ним подавляющее большинство немцев глубоко осознают неизмеримые страдания, пережитые евреями Германии и евреями оккупированных территорий в период национал-социализма [...] От имени немецкого народа были совершены невыразимые преступления, накладывающие на нас обязательство моральной и материальной компенсации, как в отношении индивидуального вреда, нанесённого евреям, так и в отношении еврейского имущества, на которое сегодня некому претендовать». Канцлер Федеративной Республики Германия Ангела Меркель подтвердила во время визита в Иерусалим в апреле 2007 года: «Только целиком и полностью  приняв неизменную ответственность за это самое ужасное время и за самые чудовищные преступления в своей истории, моя страна, Германия, сможет строить будущее – только так и не иначе». И, наконец, Президент Федеративной Республики Германия Франк-Вальтер Штайнмайер помимо прочего сказал 29 июня в своей речи по случаю открытия части «Благовщина» мемориального комплекса «Тростенец»: «Мы никогда не должны забывать: цель войны на уничтожение, развязанной Германией, состояла в том, чтобы стереть с лица земли эту страну и людей, которые в ней жили… В Германии путь к памяти об этих преступлениях был долгим, слишком долгим. Нам много, слишком много времени понадобилось для того, чтобы осознать нашу ответственность. Сегодня наша ответственность в том, чтобы поддерживать знание о том, что здесь происходило… И поэтому сегодня я, как Президент Германии, как немец и как человек, стою здесь перед Вами с чувством благодарности за знаки примирения, переполненный чувством стыда и скорби за те страдания, которые немцы принесли Вашей стране». 

Уважаемые дамы и господа,

уже в первые послевоенные годы, то есть ещё до основания Федеративной Республики Германия в мае 1949 года, державы-победительницы  приняли в западных зонах оккупации правовые нормы о возврате еврейского и прочего имущества, изъятого национал-социалистским режимом, а также о компенсациях лицам, подвергавшимся преследованиям со стороны нацистов, за ущерб, нанесённый их жизни, свободе и здоровью. Основные положения этого законодательства были включены в Договор об урегулировании вопросов, возникших в результате войны и оккупации, и были в значительной степени реализованы Федеральным законом 1956 года о компенсациях жертвам национал-социалистских преследований , а также Федеральным законом 1957 года о реституции. На основании Федерального закона о компенсациях жертвам национал-социалистских преследований по причинам принадлежности к определённой расе, религии или Приветственное слово по случаю 10-летия программы  мировоззрению было предоставлено право на пенсию с целью компенсации за ущерб, нанесённый их жизни и здоровью, свободе, имуществу, доходам, профессиональному или экономическому развитию. На основании Федерального закона о реституции могли быть предъявлены иски против Германского Рейха о возмещении вреда вследствие изъятия имущественных ценностей. Двум большим федеральным законам о компенсациях предшествовало достижение договорённостей с Израилем. Подписанным в сентябре 1952 года в Люксембурге Соглашением с Израилем Германия согласилась на выплату трёх миллиардов немецких марок в качестве «глобальной компенсации возникших  расходов на интеграцию изгнанных и лишённых средств к существованию еврейских беженцев из Германии и районов, ранее находившихся под властью Германии». Однако, компенсации в связи со  всё ещё имевшимся на тот момент дефицитом валюты в течение многих лет осуществлялись в форме товарных поставок и услуг. Дополнительно «Конференции по материальным претензиям евреев к Германии» (Клеймс Конференс) были выплачены 450 миллионов немецких марок для поддержки, интеграции и расселения еврейских жертв национал-социалистских преследований за пределами Израиля. Помимо этого в период с 1959 по 1964 Федеративная Республика Германия заключила так называемые глобальные соглашения о компенсациях с двенадцатью западно-европейскими государствами (в 1990-ых годах также и с США). Каждое государство – участник соглашений получило от Германии фиксированный платёж для выплаты «тем, кого преследовали по расовым, религиозным или идеологическим причинам, людям, которые в результате этого преследования пострадали от физических травм или потери свободы, а также в особенности в пользу близких погибших в результате преследований жертв».

 

Уважаемые дамы и господа,

по мере эмиграции большого количества евреев из тогдашнего Советского Союза в Израиль, США и другие страны встал вопрос о компенсациях и для этого круга лиц. Жертвы нацизма из управляемых коммунистами государств Варшавского договора были исключены из сферы действия Федерального закона о компенсациях, а окончательный срок подачи ходатайств истёк в конце 1969 года. По инициативе Германского Бундестага федеральное правительство приняло директиву об учреждении специального фонда: жертвы нацизма, которые до того времени по независящим от них причинам не были охвачены утверждёнными законом компенсациями, могли при определённых условиях ходатайствовать о выплате единовременного пособия. Административная реализация этой директивы, рассматривавшейся как способ решения особо тяжёлых случаев в пользу переживших Холокост, была передана Клеймс Конференс.  После воссоединения Германии данная программа была расширена. Статья 2 дополнительного соглашения от 18 сентября 1990 года к Договору об объединении Германии предусматривала заключение между Федеративной Республикой Германия и Клеймс Конференс соглашения о дальнейших компенсациях в пользу еврейских жертв нацизма, не получивших до того момента компенсаций. С этого момента в ходе регулярных переговоров между Федеральным министерством финансов и Клеймс Конференс программы помощи усовершенствуются и адаптируются к изменяющимся потребностям пострадавших. Соглашение в рамках статьи 2 в 2012 году было в ходе  переговоров доработано, чтобы сделать его более понятным, а также с целью расширения круга правомочных лиц. Здесь речь идёт в особенности о расширении компенсаций на территорию бывшего Советского Союза и Восточной Европы.  В результате продолжившихся 27 и 28 августа 2014 года переговоров по статье 2 между Федеральным министерством финансов и Клеймс Конференс был ликвидирован ещё один пробел в нормативных актах. Насильственными действиями нацистов здоровью многих еврейских детей был нанесён существенный вред. Для оказания целенаправленной помощи этим людям, тяжело пострадавшим в детстве, договаривающиеся стороны достигли соглашения об учреждении общего фонда. Данные средства должны были обеспечить выплату единовременного пособия в качестве дотации для финансирования терапевтических, психологических и медицинских услуг.

 

Дамы и господа,

в продолжение германо-американского межправительственного соглашения от 17 июля 2000 года Германский Бундестаг принял закон об учреждении Фонда «Память, ответственность и будущее».  Федеративная Республика Германия и германские предприятия за счёт взносов в размере 50% от общей суммы сформировали уставной фонд в 10,1 миллиардов немецких марок. Из этих средств до конца 2006 года около 1,7 миллиона бывших подневольных работников Германского Рейха в почти 100 странах получили компенсационные выплаты. Большая часть общей суммы компенсаций была направлена бывшим принудительным работникам из Польши, России, Беларуси и Украины. Часть уставного фонда в сумме 700 миллионов немецких марок была зарезервирована для так называемого Фонда будущего, который является на сегодняшний день активной частью Фонда «Память, ответственность и будущее», поддерживающего за счёт доходов с капитала проекты по увековечиванию памяти жертв национал-социалистского режима, включая встречи с очевидцами и сотрудничество между молодыми людьми.

 

Дамы и господа,

в заключение хотел бы сказать, возвращаясь к поводу этого мероприятия: Не менее важными, чем финансовая помощь, являются проекты, содействующие общественному признанию жертв национал-социализма и улучшению качества их жизни путём их участия  в общественной жизни. Одним из таких проектов является программа «Место встречи: диалог» фонда «Память, ответственность и будущее», координатором которой здесь в Беларуси выступает Международное общественное объединение «Взаимопонимание». За обширную и неустанную работу, которую Вы и Ваши партнёры проводите в интересах и на благо людей, переживших национал-социалистские преследования, я хотел бы ещё раз сердечно поблагодарить Вас, дорогая госпожа Фазель, дорогая госпожа Аношко.

Желаю успеха дальнейшему продолжению запланированных на сегодняшний и завтрашний день  мероприятий в рамках 10-летнего юбилея и благодарю за внимание.

24-03-2015

Интервью Семченко А.В.

Семченко Аркадий Васильевич (эксперт, представитель целевой группы, пенсионер)

С 2008 года  Семченко Аркадий Васильевич в составе  жюри гуманитарной программы  «Место встречи: диалог». Его детство пришлось на годы военного лихолетья и  он не понаслышке знает о всех тяготах и невзгодах этого времени. Жизненный опыт  этого человека ценен  и   важен —   поэтому сегодня поговорить о программе «Место встречи: диалог» мы попросили именно его...

- Я являюсь  представителем  своей  целевой группы: людей военного поколения. Для меня прежде всего важно, чтобы в программу «Место встречи: диалог» были включены мероприятия, направленные  на оказание практической помощи жертвам  нацизма, улучшения их качества жизни.

Мне часто задают вопрос: «Кто относится к данной целевой аудитории?». Ответ достаточно прост: бывшие узники концлагерей, тюрем, гетто, люди, привлекавшиеся к принудительному труду, бывшие военнопленные и все те, кто  пострадал от нацистских преследований.  Кроме того, эту помощь заслуживают и  те, кто родился  до 09 мая 1945 г. Примечательно, что федеральный закон Германии выплачивал компенсацию не только родителям, но и находившимся рядом с ними детям. Сегодня этим детям — уже за 70. И эта программа («Место встречи: диалог»  : им просто необходима.

- На Ваш взгляд, какие проекты программы «Место встречи: диалог» можно назвать самыми удачными?

- Проекты, организованные несовершеннолетними узниками Первомайского района г. Минска и организацией  несовершеннолетних узников г. Рогачева (Гомельская обл.). Не менее интересны и важны проекты, реализованные объединением «Лес», организацией бывших несовершеннолетних узников Партизанского р-на г. Минска ("Доля"), а также ряд проектов,  созданных при поддержке территориальных центров социального обслуживания населения г. Минска.

- Аркадий Васильевич, Вы - в составе членов жюри с самого начала, на протяжении 7 лет. Как за эти годы изменился проект?

- Последние несколько лет – приоритетом является оказание непосредственной помощи не мобильным и слабо передвигающимся  пожилым людям. Речь идет не только об индивидуальной работе с   такими людьми, но и работе с их семьями. Проводятся консультации психологов, врачей узких специалистов, а также всевозможные занятия на дому: обучение компьютерной грамотности, умение пользоваться мобильным телефоном, скайпом, перечислять по банковской карточке коммунальные и прочие платежи. Все эти навыки оказываются достаточно полезными в современный век гаджетов.

- Как Вы считаете, какие проблемы людей пожилого возраста являются самыми болезненными и  требуют безотлагательного решения?

- В первую очередь,  многим пожилым людям необходим качественный уход. Речь идет о доставке продуктов питания, лекарств,  уборке квартир и придомовых территорий – именно тех необходимых потребностей, без которых не может обходиться человек.

Во-вторых, как это не печально, человек с возрастом все чаще болеет. И когда  средняя по стране пенсия составляет 2500000 руб., а одна капельница, необходимая для поддержания здоровья или упаковка дорогостоящих препаратов -  1000000 руб. Это, согласитесь, достаточно тяжело…

В последнее время встает вопрос о домашнем насилии. Некоторые дети унижают своих престарелых родителей, не оказывают им никакой поддержки. В лучшем случае появляются у них только в дни получения пенсии. Особенно остро эта проблема стоит в неблагополучных семьях, где взрослые дети злоупотребляют алкоголем или наркотиками. Безусловно, таким семьям необходима как помощь психолога, так и реабилитационная медицинская помощь.

- Чего больше всего желает Ваше поколение?

- Быть услышанным и понятым. У него есть потребность поделиться  своим знаниями с молодежью. Пожилые люди хотят, чтобы их опыт был востребован. Они хотят быть активными, принимать непосредственное участие в жизни общества, выступать в качестве волонтеров и помогать другим пожилым людям.

Мое поколение хочет рассказать о своей жизни. Желает,  чтобы эти воспоминания были записаны и изданы. Возможно, это будет  своего рода книга воспоминаний... Прекрасно, что начало этому уже положено. Существует специальный  проект о  создании документального кинофильма с воспоминаниями узников концлагерей и участников движения сопротивления (на территории Франции).

24-03-2015

Семченко А.В.

Детство, опаленное  войной

Ему было – 2, когда война постучалась в его дом.

 Аркадий Семченко родился в деревне с символичным названием Америка (ныне д.Краснопольцы Оршанского р-на Витебской обл.)Тогда здесь насчитывалось 70 дворов, были начальная  школа и местный клуб.  С приходом немцев  все изменилось. Оккупанты заняли самый большой  дом в деревне и разместили там местную  комендатуру.  Они постоянно устанавливали свои порядки:  выгоняли стариков, больных и детей на  принудительные  работ ,   а также на расчистку  от снега Большой дороги (Большака). Именно по этому пути  в 1943-1944гг. проходила основная колонна немецкой техники… Во время войны  Краснопольцы были полностью разрушены и лишь после  – отстроены заново.

Первые университеты

4 года  подряд Аркадий посещал начальную школу в родных Краснопольцах. Тетрадок не было: писать приходилось  на газетах, обертках рулонной бумаги. Однако, это не помешало парнишке освоить азы грамоты и уже в 5-ий класс  - он пошел в соседнюю деревню Зубово, которая  располагалась  в 3 км от его родного села. Ни о каком автобусе не могло быть и речи. До школы дети добирались пешком. Брели  то лесом, то полем  и  единственной мыслью  подростков было: «Не  встретить волка…»

Я видел его глаза

Но эта встреча все же произошла, правда, чуть позже. В 1953 г. Аркадия приняли в 8-ой класс Копыськой  средней школы. Теперь расстояние от дома до школы (в обе стороны) – составляло 15 км  и преодолевать его приходилось одному.

Вставать приходилось   рано,   в 6 утра. Ведь опаздывать было никак нельзя: ровно в 8.30 начинались занятия.

Однажды утром  по пути в школу, едва зайдя в лес, их взгляды -  встретились. Здоровый матерый хищник оценивающе смотрел на мальчугана.  А последний, затаив дыхание, смотрел на волка. Казалось, время замерло…за  считанные секунды  зверь перешел на другую тропу  и отправился восвояси. Ох, и страха он тогда натерпелся! Эта была – единственная встреча с волком, но она осталась в  памяти 14-летнего подростка на всю оставшуюся жизнь.

Родная школа

Копыськая школа расположилась на берегу Днепра. Красота вокруг неописуемая! Воздух наполнялся пьянящим ароматом, особенно когда зацветали сады. Днепр по весне разливался –  и тогда устанавливали  дополнительное  сообщение  через  паром. Было  в Копысе и историческое место: земляной вал, оставшийся со времен Петра I. Именно здесь любили собираться мальчишки после школы. Пообщаться, поиграть, а после -  направиться в кинотеатр  (одного только «Чапаева» Аркадий посмотрел раз  5!). Но, заметьте, не в ущерб учебе. Уроки он посещал исправно, подростки в ту пору были  довольно ответственными.

Классы – были переполнены, приходилось учиться по 40 человек. У них в  классе , например,  было 35 девчонок и всего… 5 мальчишек. Учеба давалась легко, а  любимым предметом  Аркадия  - стала математика. Именно ей он посвящал основные часы, склоняя голову над домашним заданием, которое выполнял  при блеклом  свете керосиновой  лампы. Электричество в их доме появилось лишь в 1956 г. гораздо позже радио, которое уже вещало на всю страну с 1954 года.

 

Послевоенное  лихолетье

Еды  катастрофически не  хватало. Ходили в поле собирать забытые колоски и  «гнилушки» (сгнивший картофель) и. В один из таких походов, Аркадий  по уши увяз в грязи и оставил  в «месте преступления»  свои сапоги. Доставали их потом – с большим трудом.

Домашнее хозяйство

 Глава семьи Семченко не вернулся с войны. С тех времен, все заботы по  обустройству  и  поддержанию дома в надлежащем состоянии   легли на плечи Аркадия, ведь он стал единственным  мужчиной в семье. Пока мама и 2 сестры занимались огородом и хлопотали на кухне -  Аркадий каждое лето  с утра и до позднего вечера проводил на сенокосе.  Пригодились его золотые руки  и в строительстве:  он  сооружал курятник, достраивал хлев для скота, а в 9-ом классе совместно с дедушкой приступил к строительству нового дома для семьи. И пусть домик был небольшой, работа спорилась,  и уже  через несколько  месяцев  семья праздновала новоселье.

Новый дом – новая жизнь

В доме пахло свежесрубленным  деревом и испеченным в печи домашним хлебом. Однако по хозяйству было слишком много забот. Поэтому окончив десятилетку, Аркадий  решился  поступать  лишь через  год. Выбор пал на Республиканскую школу киномехаников в Минске. Отучившись здесь  год – он отправился служить в армию.

Кадровый военный

Судьба навсегда связала Аркадия с армией. Военное радиотехническое  училище  в Минске, потом  5 лет учебы в  военной радиотехнической  академии в Харькове – и  снова Минск. Отслужив  13 лет , по долгу службы Аркадия переводят  в Подмосковье. 11 лет безупречной службы и вот он снова  – родной Минск!

Мелькали   страницы военной биографии… В родной  белорусской армии теперь уже возмужавший Аркадий Васильевич оставался вплоть до 1994 года и закончил военную службу в звании полковника и  в должности зам. начальника штаба Командования войск противовоздушной обороны.

Фонд взаимопонимания и примирения

В  1995 году Аркадий Васильевич приступает к работе  на должности председателя экспертной комиссии и зам. председателя правления . Ведет прием граждан: анализирует документы, помогает людям  установить их право на получение финансовой помощи, работает  с архивами.  11 лет кропотливого труда и масса памятных встреч с интересными людьми.

 Жизнь  этого Человека  богата событиями и хотя сегодня Аркадий Васильевич нигде не работает и находится на заслуженном отдыхе – он по-прежнему энергичен и  всю свое внимание  и заботу дарит своей семье  и близким людям.

Надежный тыл

Со своей супругой молодой лейтенант Аркадий Семченко познакомился на танцах. Красавица-псковчанка  вскружила ему голову  … вместе  они уже 52 года. Вырастили двоих дочерей и  с удовольствием принимают у  себя пятерых внуков.

Есть у Аркадия Васильевича любимая дача и сад. Именно здесь он всегда отдыхает душой.

Здоровый дух и вкусовые пристрастия

Овощи и фрукты, собранные на родном подворье, гораздо вкуснее  купленных. Родные сотки обеспечивают семью Семченко   кабачками, огурцами, яблоками, луком и др. продуктами. Аркадий Васильевич до сих пор каждый день  ходит  пешком около 5 км. На его любимом Комаровском рынке он предпочитает покупать  не только мясо, но и  рыбу, молочные продукты, творог. По его мнению, именно здоровая пища и ежедневные утренние занятия  зарядкой  позволяют сохранять хорошую форму и крепкое здоровье.

Наставления молодым

По мнению Аркадия Васильевича, молодежь сегодня  более практичная, смелая, решительная . И это, конечно, хорошо . Сложно  давать ей какие-то советы, все равно сделает по-своему. Возможно, это правильно. Как говорится,  «на ошибках – учатся». Пожалуй, старшее поколение  желает  сегодня   только одного – чуточку больше внимания и заботы. О них мечтает каждый, чье детство и юность были опалены войной.

 

ХРОЛ Е.А.

Чтобы помнили...

Он родился в центре Минска, возле парка Горького. Хрол Евгений Алексеевич вспоминает, рассказ матери о том, что перед  самым началом войны случилось наводнение. Когда его мама выглянула в окно (из которого  просматривалась набережная реки Свислочь), то увидела такую картину:  по реке плыла собачья будка, а на ней, спасаясь от потопа, сидел на цепи пес. Несмотря на опасность – он никак не хотел покидать «родной дом» и отчаянно боролся за жизнь. Сегодня, сидя передо мной, Евгений Алексеевич с улыбкой рассказывает об этом случае  и в какой-то степени с долей иронии сравнивает себя с храбрым псом.

 Его родители были минскими подпольщиками и входили в группу Ярославцева. После того как отец Евгения совершил диверсию на Минской ТЭЦ-2 – семье пришлось бежать к партизанам в Налибокскую пущу. Бригада имени Ворошилова располагалась в самом центре пущи, вблизи деревни Клетище. Рядом располагались и два еврейских партизанских отряда (отряд Зорина и отряд Бельского). Партизаны громили полицейские гарнизоны, подрывали  железнодорожные линии.

Они прошли фашистский ад

Мы листаем архивные документы… Приказом фюрера  боевой группе фон Готберга  было поручено очистить «район зараженный бандитской  деятельностью».  Началась блокада пущи под кодовым названием «Герман». В соответствии с приказом фюрера «все  население (мужчины, женщины, дети) – необходимо срочно эвакуировать. Деревни и прочие постройки, а также мосты, урожай на корню, если его нельзя собрать, должны быть разрушены и сожжены. Следует сжечь и лес. В эвакуированном районе люди в будущем должны стать дикарями.»…

Партизанские отряды отчаянно сопротивлялись. Разбились на мелкие группы и укрылись в непроходимых болотах, где их не могли достать фашисты со своими танками и тяжелой техникой. 

Мирным жителям - пришлось спасаться бегством и уходить в налибокские леса. Фашисты организовали операцию по их захвату. Снарядили войска и прочесывали лес с помощью обученных немецких овчарок. Выстрелы, скрежет зубов и жуткий лай собак напугали маленькую сестренку Евгения, она заплакала и они были схвачены карателями в мае 1943. Всех захваченных людей погнали в Столбцы… 

Тогда Группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Готберг  «выразил  особую признательность всем частям, участвовавшим в операции «Герман» за их беззаветное выполнение своих задач в тяжелой местности и при неблагоприятных условиях. Немецкие войска могут гордиться своими успехами»…  В ходе операции «Герман» партизаны не пострадали.

А вот Женю, его бабушку и сестренку вместе с другими захваченными при облаве  погрузили в вагоны и отправили в далекую Австрию, г. Линц. Этот город был родиной Гитлера и именно здесь фашисты построили лагерь смерти «Маутхаузен». В концлагере нацисты загубили 122 тысячи (!) узников.  Среди них был и легендарный генерал Карбышев.

Бежать из лагеря смерти было невозможно. Фашисты тщательно контролировали всю территорию «Маутхаузена». Их, малолетних детей, использовали в качестве доноров. Детская кровь шла на лечение раненых немецких солдат. Они были измождены и обессилены. Колючая проволока перечеркнула детство тысячи детей. Вместо конфет и сладостей — они ели пищу для скота: очистки от картофеля и жидкую похлебку из брюквы. Вместо беззаботных детских лет — их ждал постоянный, леденящий душу ужас. В апреле – мае 1945 года союзные войска бомбили Линц. Бомбы падали и на территорию концлагеря. Они прятались в своих бараках под нарами. Было очень жутко.

Желанная свобода

Освободили их 5 мая 1945 года американские войска.

После концлагеря - дети весили по 20 кг, откармливали их  маленькими порциями с ложечки, т.к. боялись, что от чрезмерной пищи они просто не выживут. Затем американцы передали их в советскую зону в Вену. Там они еще месяц находились в фильтрационном лагере. Лагерь был огорожен колючей проволокой, те же бараки, те же  нары, только питание и обращение другое. Посетить прекрасный город  Вену не удалось. Видами окраин, любимого города композитора Штрауса, любовались из-за колючей проволок.  Затем была  долгая дорога домой в кузове грузового  автомобиля.

На момент возвращения в Минск, в анкетах родителей было написано,  что мы погибли. Но жизнь распорядилась по-другому, Евгению  суждено было жить.  

Он пошел в 33 школу, исправно посещал занятия и однажды  после уроков они с друзьями отправились бродить по городу. Минск был практически разрушен, пленные немцы отстраивали  стадион Динамо. По виду они  напоминали бомжей. Евгению на какое-то время стало жалко одного из таких военнопленных и он поделился с ним драгоценным в ту пору куском хлеба. Евгений  до сих пор помнит благодарный немецкий взгляд. Что двигало подростком в тот момент,  он по прошествии многих лет так и не смог понять. Возможно, милосердие, ведь только сильные духом – умеют прощать…

После 33-ей,  в жизни Евгения были 11-ая  и 42-ая школы. Он не был успешным учеником, хромала дисциплина...«Правда – всегда была дороже всего, поэтому за подлость приходилось  порою и морды бить» - вспоминает он.

Взрослая жизнь

После окончания 7 класса Евгений поступает  в строительный техникум. После окончания техникума  три года служил в Заполярье (Североморске). После армии работал в проектном институте «Минскпроект» и параллельно учился  на вечернем отделении политехнического института, совмещая теорию с практикой. Прошел путь по карьерной лестнице от должности техника до начальника отдела. Евгений Алексеевич довольно  немногословен о своих заслугах. За ратный труд был награжден двумя медалями ВДНХ «за достигнутые успехи в развитии народного хозяйства СССР», имеет собственное запатентованное изобретение.

Жизнь этого Человека богата событиями…

1957г. – первый всесоюзный строительный отряд в казахском  Акмолинске.

1967г. – первый всесоюзный КВН в Минске (соревновались команда  Минскпроекта и сборная команда студентов г Минска). Тогда к ним приезжал Юрий Никулин и др. знаменитые личности.

 «Лучше гор могут быть – только горы!» Увлечение туризмом, горные перевалы «Бечо, Донгуз-Орун, Твиберский, Клухорский» и др. Водный туризм и т.д.

 Но у  Евгения Алексеевича, оказалось,  есть  еще одна страсть – кино.

В далеком  1960г. он впервые взял  руки кинокамеру и начал снимать красоту родной белорусской природы. Впоследствии это увлечение переросло в хобби на долгие годы.  Сегодня - в арсенале у Евгения Алексеевича десятки дисков.

Его работа была неоднократно удостоена призами. Евгению Алексеевичу вручали призы  режиссер И.Добролюбов, режиссер С.Никифоров и  С.Бондарчук.  За годы съемок были созданы документальные фильмы «Судьба», «Реквием», «Маленькие истории», «Сивая легенда», «Уходя, оставьте свет» Во многом они автобиографичны, за каждым сюжетом – стоит отдельная жизненная история.

Прошли десятилетия. Сегодня Евгению Алексеевичу — 76. Давно выросли его сын и внуки. Но  шрамы, нанесенные войной, остались на всю жизнь. Не подлежат забвению события  тех далеких лет.

Евгений Алексеевич бережно хранит в памяти воспоминания и архивные документы. Более 25 лет  -  является зам. председателя организации несовершеннолетних узников фашизма.  Посещает бывшие лагеря смерти, делится пережитым, выступая перед  школьниками и студентами, и до сих пор снимает на камеру оставшихся в  живых узников фашизма.

…Леденящие душу кадры его картины «Реквием». Столько пронзительной боли, страдания выпало на долю людей. Мы, потомки, должны помнить об этом!

 

16-03-2015

Интервью Жураковского В.Р.

Жураковский Валерий Романович (член правления  МПОО «АКТ»)

Каждый из нас нуждается в понимании и заботе. Но, пожалуй, наиболее остро  отсутствие   этих понятий ощущают на себе пожилые и одинокие люди.  В 2008 г. фондом «Память, ответственность и будущее» (Германия)  была разработана специальная программа «Место встречи:  диалог», которая предусматривает работу с пожилыми людьми по нескольким основным  направлениям.  Одним  из них  является диалог поколений.  Люди военного поколения приобрели бесценный и уникальный (хотя и трагический) опыт,  который просто необходимо передать потомкам.  Без прошлого  нет будущего и, соответственно,   настоящего. К  сожалению, людей,  переживших войну,  с каждый днем становится все меньше.  Поэтому сегодня как никогда остро встает вопрос о преемственности поколений.

Рассказать о программе «Место встречи: диалог», пояснить, как строится работа конкурсного жюри по отбору лучших  проектов, а также высказать свою точку зрения по поводу дальнейшего развития данной программы  мы попросили члена правления МПОО «АКТ» Жураковского В.Р.

-Валерий Романович, какие направления в данной программе, на ваш взгляд,  являются приоритетными?

- В первую очередь, безусловно,  диалог поколений. Именно общение и доверительные отношения позволяют людям разных временных  эпох лучше понимать друг друга…

-Второе, непосредственная помощь нуждающимся.  Многие из пожилых людей сегодня больны или прикованы к постели. Навещать таких людей, выявлять их потребности и соответственно делать все для того, чтобы их жизнь становилась   лучше, – удачное дополнение к тому, что уже реализуется социальными службами Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь.

- Третье, вовлечение людей военного поколения в активную жизнь. Зачастую происходит так, что  люди старшего возраста словно оторваны от общества. Именно специальные волонтерские программы, где пожилой человек помогает другому пожилому или передаёт свой опыт молодому, помогают преодолевать эту оторванность. Ведь для того, чтобы люди не чувствовали себя потерянными, им необходимо ощущать свою значимость и быть причастными к важнейшим моментам развития общества. 

Различные клубы по интересам, где можно заняться любимым  делом: вышивкой, вязанием, декупажем и  др. занятием по душе,  - способны вернуть пожилого человека к полноценному общению и скрасить его одиночество. Примечателен в этом плане и проект «Университет третьего возраста»: своеобразный «тандем» молодежи и военного поколения. Для пожилых людей организовано обучение компьютерной грамоте, иностранным языкам,  и т.д. Впервые эта программа была внедрена в Гродно Общественным объединением “Гродненский региональный Центр информационной поддержки общественных инициатив “Третий сектор”, а уже потом ее поддержали другие общественные организации и территориальные центры социального обслуживания. Как показала практика, владение людьми пожилого возраста основами компьютерной грамоты: умение класть деньги на телефон и производить платежи за квартплату, общаться с родственниками и друзьями по Skype оказались достаточно востребованными.

Однако, жизнь не стоит на месте, и мы с удовольствием наблюдаем за тем, как программа «Место встречи: диалог» заставила обратить внимание государства на группы людей, которые по каким – то причинам были незаслуженно забыты. Речь, в частности, идет о проекте для выживших в сожженных деревнях. Мы все наслышаны о Хатыни, а ведь таких населенных пунктов на территории Беларуси более 800, и именно общественное объединение «Белорусский фонд мира» в 2009  году впервые представил данный проект на конкурс программы «Место встречи: диалог» и заставил сфокусировать внимание на данной проблеме.

- Валерий Романович, насколько мне известно, в конце февраля снова состоялся конкурс жюри. Не могли бы Вы рассказать об этом поподробнее?

- Фонд «Память, ответственность и будущее» (Германия) проводит такой конкурс уже в 7-ой раз. Ежегодно из бюджета фонда выделяется около 300 тысяч евро для поддержки и развития лучших проектов, направленных на повышение качества жизни бывших узников нацизма и других представителей военного поколения. Как правило, в конкурсе участвует до 50 проектов. Они представлены государственными и негосударственными некоммерческими организациями, в том числе и религиозными. Как правило, от 12 до 15 из них имеют шансы быть одобренными членами компетентного жюри и в дальнейшем утвержденными правлением Фонда.

- По какому принципу строится работа жюри?

- Каждый из членов комиссии самостоятельно знакомится с представленными на конкурс проектами, выставляет каждому проекту оценку по определенным критериям, и лишь  только затем коллегиально обсуждаются все предложения (заявки). Проходит совещание и отбираются лучшие, на наш взгляд, проекты. Хочется добавить, что решение жюри конкурса носят рекомендательный характер, а окончательное  решение принимает фонд «Память, ответственность и будущее» (Германия).

- Скажите, пожалуйста, что значит эта программа лично для Вас?

- Поскольку наша организация занимается развитием некоммерческих организаций (проведение различных семинаров, тренингов и т.д.), мое присутствие в составе жюри полезно с точки зрения профессионального опыта и соответствующего анализа. Например, я могу рассматривать каждый конкретный пример  с точки зрения организационного потенциала. Порою бывает, что проект не достаточно хорошо и красиво написан, но идея свежа и хороша. А иногда -  сталкиваюсь с хорошо расписанным проектом, своего рода  красивой «конфеткой», а внутри – пустота…

- Валерий Романович, коль Вы так тонко и профессионально разбираетесь в данной программе, каковы, на Ваш взгляд, ее перспективы?

- Прогнозы – вещь неблагодарная, однако нужно понимать: «ничто не вечно…». Рано или поздно иностранные  программы по финансированию прекратятся… Мы должны осознать, что все социальные программы, существующие в Беларуси должны реализовываться в партнерстве. Механизм помощи людям пожилого и военного поколения должен объединять и граждан, и государственные, и общественные организации, и бизнес. У нас пока система не работает должным образом. Начинают складываться иждивенческие настроения у населения, существует «монополия» территориальных центров социального обслуживания, большинство из которых не ищут новых путей и форм развития. Все  инновации, которые я наблюдаю, пришли от независимых общественных организаций. А если вдруг сейчас все общественные организации, не дай Бог, закрыть? Где потенциал инноваций?!

Важно, чтобы государство осознавало важность сотрудничества   и поддерживало различные субъекты хозяйствования. Только в единстве и понимании – наше будущее.